Описание
Турне Бьянки Кастафьоре по Южной Америке в самом разгаре, газеты наперебой твердят о феноменальном триумфе. Ближайшее выступление состоится в Республике Сан-Теодорос, где к власти не так давно пришёл генерал Тапиока, извечный соперник и конкурент генерала Алькасара. Свергнутому Алькасару удалось бежать, и теперь он вынужден скрываться в лесах с горсткой верных соратников, которых все называют «Лос Пикарос», или попросту «пикаросы»… И тут происходит невероятное: в утренних новостях сообщают, что сразу после концерта оперную диву арестовали и обвинили в заговоре против Тапиоки. Более того, главными заговорщиками объявлены Тинтин, капитан Хаддок и профессор Турнесоль! Капитан в ярости, он решительно отвергает абсурдные обвинения, в ответ на что генерал предлагает нашим друзьям приехать в Сан-Теодорос для открытого разговора «в тёплой дружеской атмосфере». Хаддок и Турнесоль без колебаний соглашаются, а вот Тинтина одолевают сомнения…
Журнальная публикация 23-го (и последнего из завершённых) тома «Приключений Тинтина» началась в сентябре 1975-го и закончилась в апреле 1976-го; в том же году вышла альбомная версия. Как и предполагалось, истосковавшаяся по любимым героям публика (предыдущий том серии, «Рейс 714 в Сидней», вышел восемью годами раньше) отреагировала мгновенно: в кратчайшие сроки было продано более полутора миллионов экземпляров. А вот критика была беспощадна, не оставив от новинки камня на камне: Эрже, по традиции, обвинили в реакционности, отсутствии внятной политической позиции, женоненавистничестве. Добавились и новые пункты общественного «приговора»: вялость сценария, обилие сюжетных дыр, бесконечные самоповторы, несмешной юмор, кричащие цвета, непривычно жирный контур, неловкая раскадровка… Наиболее авторитетные биографы Эрже (Бенуа Петерс, Пьер Ассулин) также оценивают этот альбом как лишний – необязательный и ненужный, который, по словам того же Петерса, «ничего не добавляет ни его славе, ни его гению».
Однако сегодня, по прошествии полувека, альбом воспринимается иначе. Действительно, если рассматривать «Тинтина и пикаросов» в контексте всей серии, то он, безусловно, уступает подавляющему большинству томов (разве что «Конго» может соперничать с ним за «почётное» последнее место). Но если отделить альбом от всех остальных и воспринимать как самостоятельное произведение, то мы получим крепко сбитый приключенческий комикс с весьма динамичным сюжетом, обилием забавных сцен, отлично прорисованными декорациями и гуманистической моралью, пусть и не слишком оптимистичной.
Немного об истории проекта, корни которого уходят аж в начало 1960-х. Как мы помним, Эрже всегда держал руку на пульсе времени, откликаясь на громкие политические, социальные, научные или культурные события в мире. Идея поместить действие очередного альбома в Южную Америку появилась у него в качестве реакции на обилие новостей из этого региона, формировавших тогдашнюю политическую повестку: революционные и контрреволюционные перевороты, диктаторы, военные хунты, партизанская борьба и её харизматичные лидеры не сходили с экранов телевизоров и первых страниц ведущих изданий. Исходя из этого, выглядит абсолютно естественным, что, по завершении работы над камерными «Драгоценностями Кастафьоре», Эрже захотелось отправить своего героя в Латинскую Америку – тем более что он там уже бывал («Сломанное ухо», «Храм солнца») и успел обзавестись знакомствами, за которые вполне можно зацепиться. Первые наброски нового приключения под названием «Тинтин и биготудосы» (фр. Tintin et les Bigotudos – в ранней версии Tintin et Los Bigotudos, от исп. bigotudos – «усатые») появились ещё в 1963-м, однако вскоре Эрже потерял к нему интерес, переключившись на научно-фантастический сюжет с элементами мистики (будущий «Рейс 714 в Сидней»), показавшийся ему более перспективным. Однако к середине 1970-х тема Латинской Америки и сотрясающих её бесконечных переворотов не ушла из глобального политического контекста, и в итоге Эрже вернулся к, казалось бы, давно и прочно забытому проекту. Правда, к тому моменту он уже поменял название: «биготудосы» превратились в «пикаросов», и это слово требует краткого пояснения. С испанского языка слово picaro (с ударением на i – «пúкаро») переводится как «мошенник», «плут», но в другие языки мира оно вошло благодаря литературе, а точнее, так называемому «плутовскому роману» – жанру, появившемуся в Испании в XVI веке и ставшему тогдашней версией бульварного чтива. В центре такого романа был «пúкаро» – симпатичный авантюрист, плут, находящий выход из любой, даже самой безвыходной ситуации. Лишённый моральных принципов (но отнюдь не обаяния!), пикаро преодолевал любые преграды благодаря ловкости и смекалке, а главное, невероятной живучести.
Смена названия не слишком ускорила процесс: создание альбома шло медленно и тягуче. По мнению исследователей (отчасти подтверждённых самим автором), Эрже потерял контакт со своим героем и работал, скорее, механически (чем, вероятно, и объясняется повышенная роль «Студии Эрже» в прорисовке не только декораций, но и персонажей). Более того, едва ли не все комиксоведы сошлись на том, что из-за графических неловкостей в изображении поз и ракурсов Тинтин стал выглядеть старше, во многом потеряв былой азарт. Что, в общем, неудивительно, ведь автор тоже не молодел: к моменту активной фазы работы над альбомом Эрже было под семьдесят. И всё же, несмотря на все муки творчества, 16 сентября 1975 года подписчики и постоянные читатели журнала «Тинтин» открыли, наконец, долгожданный номер с новыми приключениями любимого героя и его друзей.
Читайте также:
Сломанное ухо
Храм солнца
Драгоценности Кастафьоре
Дело Турнесоля
Комментарии к тому «Тинтин и пикаросы»
Заглянуть в творческую лабораторию Эрже помогут комментарии, составленные Михаилом Хачатуровым, переводчиком нового издания серии и знатоком творчества Эрже. Они позволят пытливому читателю понять, какие реальные события нашли отражение в книгах и что стоит за некоторыми персонажами, предметами, названиями, привычками и особенностями героев. Комментарии привязаны к конкретным странице и кадру комикса, например 1-2 означает страница 1, кадр 2.
Обложка
Странности начинаются уже с обложки, которая у многих вызвала недоумение: впервые на обложке отсутствовала традиционная плашка «Приключения Тинтина» (правда, изображение Тинтина и Милу в левом верхнем углу осталось). Читатели наперебой гадали: что бы это значило? Кстати, ответ на этот вопрос так и не появился… Обратила на себя внимание и неожиданная смена имиджа титульного героя: Тинтин впервые появился не в привычных брюках для гольфа, а в более понятных читателям середины 1970-х джинсах (попутно заметим, что изменилась и его обувь, что на обложке не так бросается в глаза).
Стр. 1
1-1
На стадии покраски колористы заметили ошибку: Тинтин возвращается в Муленсар по дороге, петляющей среди колосящихся хлебов и деревьев с пышными кронами – то есть в окружении летнего пейзажа, тогда как время карнавала (ключевого события альбома) приходится на февраль. Для итоговой версии этот и следующий за ним кадр (1-2) были перерисованы в соответствии с сезоном.
1-4
Уже знакомая нам по «Драгоценностям Кастафьоре» реклама моющего средства «Броль» на задней обложке не менее знакомого «Пари-Флаш»!
с 1-6 по 1-8
Ещё одна любопытная тема, встречающаяся на фанатских сайтах. По мнению особо углублённых читателей, тем фактом, что на первых кадрах тома Тинтин держит на руках не Милу, как можно было бы предположить, а кошку, Эрже даёт нам понять, что роль Милу в этой истории будет сведена к минимуму. Сознательно или нет?.. Вопрос остаётся открытым (напомним: Эрже был заядлым кошатником), однако Милу в «Тинтине и пикаросах» мы и правда почти не видим.
Стр. 3
3-4
Календарь на стене, где хорошо видно, что в текущем месяце 30 дней, скорее всего, напоминает об ошибке с перепутанным временем года (см. комментарий к 1-1): вряд ли такой человек, как Лампьон, аж с ноября не переворачивал календарь!
Стр. 5
5-8 и далее по тому
Обилие уже встречавшихся на страницах серии второстепенных персонажей роднит этот альбом с «Акулами Красного моря» (см. комментарии к соответствующему тому). В частности, на этом кадре мы видим журналистов из «Пари-Флаш», знакомых по «Драгоценностям Кастафьоре», а чуть дальше (6-8, в дверях справа) – мелькнувшего в том же альбоме фотографа из «Темпо ди Рома», того самого, который тайно от Кастафьоре сделал скандальную фотографию с попугаем.
Стр. 8
8-9
Первое появление до этого многократно упоминавшегося, но до сих пор не имевшего визуального воплощения генерала Тапиоки – извечного соперника Алькасара в борьбе за власть.
Стр. 11
11-1
Среди наиболее явных огрехов сценария чаще всего называют именно этот: почему Тинтин сначала не полетел с капитаном и профессором, но потом всё же к ним присоединился? Логичным объяснением выглядит следующее: понимая, что приглашение Тапиоки – ловушка, смекалистый Тинтин предпочёл остаться, чтобы собрать информацию, хорошенько подумать и прибыть в Сан-Теодорос с готовым планом спасения. Но нет! Тинтин приезжает совершенно неподготовленным, не только без какого бы то ни было плана, но и без малейшего понимания ситуации. В итоге жизнь наших героев спасает пугливая обезьянка… Может, Тинтин действительно постарел?
11-8 и далее по тому
В качестве основного источника вдохновения для изображения Тапиокаполиса Эрже использовал виды бразильского Белу-Оризонти – города, отвоёванного у тропического леса и построенного по единому плану. Строительство будущего мегаполиса началось ещё в конце XIX века, однако современный облик Белу-Оризонти был разработан знаменитым бразильским архитектором Оскаром Нимейером (1907–2012) уже в 1940-е годы. В середине 1950-х Нимейер развил опыт создания города с нуля строительством Бразилиа – новой столицы страны, архитектура которой также попала на этот кадр (длинное здание слева детально воспроизводит облик Дворца Планалту, резиденции президента страны).
Футуристическая скульптура в левой части кадра отсылает к творчеству бельгийского скульптора-абстракциониста Марселя Арну (1928–1974) – в частности, к произведению, созданному Арну специально для Белу-Оризонти. Заметим, что Эрже, по его собственным словам, сделал этот выбор осознанно – как и в случае с появляющейся на 14-й странице картиной Сергея (Сержа) Полякова (см. комментарий к 14-9).
Стр. 14
14-9 и далее по эпизоду
На стене гостиной висит картина, вдохновлённая творчеством Сергея Полякова (фр. Serge Poliakoff, 1900–1969), французского художника русского происхождения, с 1923 года живущего в Париже, где он, собственно, и начал заниматься абстрактной живописью. В личной коллекции Эрже было несколько картин Полякова, что нашло отражение в альбоме. В других картинах, развешанных по стенам загородного дома, в котором заперты Хаддок и Турнесоль, специалисты распознают отсылки к творчеству американца Фрэнка Стеллы (1936–2024).
Стр. 17
17-6
Ещё одна претензия критиков к «Тинтину и пикаросам»: многие кадры этого тома моментально вызывают в памяти похожие кадры из предыдущих альбомов. В частности, этот отсылает к эпизоду из «Храма солнца» (кадр 54-11 соответствующего тома; см. также комментарии к 48-7 и 59-1).
Стр. 20
20-10
Если внимательно приглядываться к деталям, станет очевидным повсеместное присутствие в Тапиокаполисе знакомого по «Делу Турнесоля» бордюрского символа – значка в виде усов Плекси-Гладца (на касках, нашивках, погонах и кокардах военных, колёсных дисках и радиаторах правительственных машин и т. д. – вплоть до формы усов ведущего теленовостей, 46-12 и 47-2). Здесь, на флажке представительского лимузина, он наиболее заметен.
Стр. 21
21-6
Невиданное дело: на протяжении целых 9 страниц (с 12-й по 20-ю) титульный герой полностью отсутствует в истории!
Стр. 25 и далее по эпизоду
«Великолепная пацтекская пирамида» достаточно точно (с минимальной корректировкой) воспроизводит знаменитую пирамиду Кукулькана (её строительство относят к IX–X векам н. э.) из древней столицы майя – города Чичен-Ица, расположенного на полуострове Юкатан (современная Мексика).
Стр. 31
31-1 и далее по эпизоду
Исследователи творчества Эрже подсчитали: случаи амнезии встречаются в «Приключениях Тинтина» пять раз.
31-9
«Сорок и один век смотрят на нас с её высоты! Никогда об этом не забывайте, юнга!..»
Отсылка к обросшей пародиями фразе Наполеона («Солдаты! Сорок веков смотрят на вас с высоты этих пирамид!»), якобы произнесённой императором 21 июля 1798 года перед «Битвой у пирамид». В такой редакции фраза фигурирует в «Мемуарах» генерала Гаспара Гурго, сочинённых им на острове Святой Елены, куда он последовал за низложенным Бонапартом.
Отметим, что капитан Хаддок внёс в цитату хронологическую поправку, добавив возрасту пирамид один век.
Стр. 32
32-6 и далее по эпизоду
По традиции, в репликах арумбайя языковеды легко распознают слова и фразы из любимого автором брюссельского диалекта – тем более что в этом альбоме Эрже сделал их куда более узнаваемыми, чем в «Сломанном ухе».
Стр. 33
33-1
В ранней версии истории, когда «пикаросы» были ещё «биготудосами», Пегги считалась дочерью торговца оружием Базиля Базароффа (см. Комментарии к «Сломанному уху»), что во многом объясняло причины странной женитьбы Алькасара, остро нуждающегося в оружии и деньгах для борьбы с Тапиокой. Но в итоге Эрже от этого объяснения отказался – равно как и от любой, даже минимальной конкретики в адрес этого персонажа: Пегги появляется буквально из ниоткуда, без объяснения предпосылок столь удивительного союза.
Стр. 47-48
Сцена в суде лишний раз доказывает, что, несмотря на всё своё высокомерие и отстранённость от реальных проблем, Бьянка Кастафьоре – человек выдающихся личных качеств! Не будем забывать, что в «Деле Турнесоля» она без колебаний соглашается спрятать в своей гримёрке Тинтина и Хаддока, что в случае провала вполне могло стоить ей жизни. И вообще, этот персонаж далеко не так прост, как может показаться при беглом знакомстве.
Стр. 48
48-7 и далее по эпизоду
Сцена у телевизора (да ещё в сопровождении неизменной арии Маргариты) отсылает к похожему эпизоду из «Драгоценностей Кастафьоре» (стр. 48-50 соответствующего альбома; см. также комментарии к 17-6 и 59-1).
Стр. 51 и далее
Едкая сатира Эрже на феномен бессмысленного и беспощадного массового туризма, принявшего к середине 1970-х поистине глобальный масштаб, что уже тогда вызывало серьёзное беспокойство. Аналогичную критику можно найти, к примеру, у Мёбиуса (Жан Жиро, 1938–2012) в желчной истории под названием «Охота на француза-отпускника» (La chasse au Francais en vacances, 1974).
Стр. 51
51-12 и далее по тому
У «Весёлых тюрлюронов» нет конкретного прототипа: в качестве образца Эрже использовал элементы костюмов разных бельгийских фольклорных групп; архивы автора хранят фотографии доброго десятка подобных коллективов.
Стр. 54
54-7
Этот кадр – настоящий кладезь для любителей комиксов, причём на только франко-бельгийских! Не будем, однако, лишать читателя удовольствия без лишних подсказок ответить на вопрос: каких всемирно известных персонажей массовой культуры Эрже изобразил на этом и других (стр. 59, 60) кадрах карнавала?
Интересный штрих: улица, по которой едет автобус «Весёлых тюрлюронов», носит название Calle 22 de maio (в переводе с испанского – «Улица 22 мая»), а 22 мая – это не что иное, как день рождения Жоржа Проспера Реми!
Стр. 59
59-1
Ещё одно лёгкое «дежа вю»: сцена «задушевной беседы» перед расстрелом напоминает аналогичный эпизод из «Сломанного уха» – с той разницей, что там место Дюпондтов занимал Тинтин (кадр 21-6 соответствующего тома; см. также комментарии к 17-6 и 48-1).
Стр. 59, 60
По словам Эрже, для изображения карнавальных фигур (в частности, платформы с королём, на которой герои едут освобождать Дюпондтов) он опирался не столько на антураж карнавала в Рио, сколько на фотографии с аналогичного праздника в Ницце.
Стр. 60
60-6
«У тебя нет в запасе чего-нибудь исторического?.. – Э-э… «Сантеодорцы, я вас понял!» Годится?..»
Прямая отсылка к фразе Шарля де Голля (Je vous ai compris!), с которой 4 июня 1958 года генерал начал свою знаменитую речь с балкона Дворца правительства в Алжире, столице одноимённого государства. Фраза стала источником ряда саркастических переиначиваний и пародий.
Стр. 61
61-11
«…Я обязательно должна спеть!»
Реплика Кастафьоре будто перекочевала сюда из «Приключений Астерикса», где её (в разных вариациях) то и дело произносит неугомонный бард Консерваторикс.
Стр. 62
62-8
Моделью для президентского дворца в Тапиокаполисе (пока ещё – ведь, как мы помним, совсем скоро его переименуют в Алькасарополис!) послужил Дворец правительства Перу в Лиме.
